На главную
 
Бегство деревенской молодежи в СССР.
 


Оно началось в конце двадцатых начале тридцатых годов. В газетах изредка стали появляться заметки с сообщениями о том, что в такой-то деревне русской окраины исчез парень или девушка, о судьбе которых ничего неизвестно. На месте высказывались предположения, что такие внезапные без предупреждения отъезды обуславливались поисками в глубине Эстонии работы. Позднее распространялись слухи о бегстве через границу. Об этом старались громко не говорить, боясь огласки и неприятностей со стороны полиции. Позднее тайное стало явным. Стали открыто передавать друг другу, что молодежь устремилась в Советский Союз. Первое время переходили в одиночку. Число перебежчиков все увеличивалось. Уходили семьями с детьми, группами, организованным порядком, с песнями, музыкантами.
Границу переходили разными путями, лесными тропами, чащей леса, топкими болотами. Верхнепринаровцы шли через Скамью около деревни Куричек. Более надежный путь избрали через покосы на Гостицкий кордон и лесом около Печурок. Переходившие границу из деревень окружающих Нарву использовали окрестности Комаровки.
Не составляло большого труда проникнуть в СССР. Не везде имелись проволочные заграждения, а если где они и были, то пролезть под ними было легко. Посты эстонских пограничников отстояли друг от друга на больших расстояниях. Редко когда эстонским пограничникам удавалось задержать беглецов, а ведь их в Принаровье насчитывались сотни. Только из одной деревни Кондуши ушло в Советский Союз 135 человек. В деревнях царило твердое убеждение, что эстонские пограничники, имея соответствующие указания свыше, делают вид, что ничего не знают и ничего не видят. Трудно себе представить, чтобы такое массовое движение людей в пограничной полосе могло ускользнуть от внимания тех, кто призван охранять рубежи.
Как же реагировала на переход границы русской деревенской молодежью печать? Оценка буржуазных газет была удивительно единодушной. Комментировалось с определенных предвзятых позиций - молодежь заражена пропагандой советского радио, она под сильным влиянием проникнувших в русские деревни левонастроенных элементов. Такова же была точка зрения властей, которые не скрывали своего злорадства и удовлетворения. Меньше станет хлопот с русскими и возни, если их большая часть переберется на ту сторону, до того они надоели своими требованиями в защиту национальных прав:
Так не по государственному шло обсуждение столь необычного явления в жизни республики. Никого не беспокоило, никто не задавался вопросом, почему это вдруг русская молодежь вынуждена покидать родной дом, уходить из семьи, решаться на столь смелый шаг, чреватый рискованными последствиями. Каждый здравомыслящий человек понимал, что причину бегства молодежи за проволоку надо искать не в советской радио-пропаганде, не в агитации местных рабочих ячеек, а в более глубоких, серьезных социально-экономических явлениях, происходивших в буржуазной Эстонии.
Безработица буквально захлестнула маленькую Эстонию с населением в 1 200 000 человек.
О безработице информировала вся печать, официозная во главе с 'Пяевалехт' и конечно, с тенденциозной направленностью оппозиционные газеты левого направления.
При подборке материала для своей рукописи 'Глазами журналиста и актера' я пользовался газетами различных политических направлений.
Всего лишь несколько месяцев в 1932 году в Нарве выходила профсоюзная газета 'Рабочая правда' в ? 7 от 5 ноября 1932г. опубликовавшая любопытную статью, озаглавленную 'Безработица в Эстонии'. Не со всеми её высказываниями можно согласиться, кое что в ней является спорным и сугубо тенденциозным, но, тем не менее, материал интересный, заставляющий многих глубоко задуматься над тем, что так волнует общественность в период экономической депрессии.
':Говоря о безработице у нас, - пишет газета 'Рабочая правда', - буржуазная печать пытается уверить своих читателей, будто число безработных в Эстонии не превышает несколько тысяч. В действительности зимой 1931 года по официальным данным всех бирж труда число городских промышленных безработных составляло 30 000 человек, в начале 1932 года 40 000 человек, в число которых не входило большое количество рабочих занятых неполную неделю'.
Далее газета указывает на безвыходное положение полуголодного населения деревень: ':Здесь безработица сильнее, чем в промышленности. Прекратились работы по постройке и ремонту дорог, по рытью канав, лесных работ и торфопереработок. По окончании полевых работ безработных в деревне более 60 тысяч малоземельных крестьян, у которых по одному гектару, а то и меньше тощей земли, способной обеспечить хлебом семью не более, чем на полгода'.
В другом разделе этой статьи 'Рабочая правда' рассказывает про состоявшийся в 1932 году в Тарту всегосударственный съезд безработных при участии 73 делегатов от комитетов безработных и рабочих профессиональных союзов.
':Буквально голодая, безработные все время находятся под вечной угрозой быть вместе со своими семьями выселенными из квартиры. На съезде председатель Союза безработных Линд критиковал действия правительства, которое все свое внимание уделяет поддержке крупных землевладельцев и азуников (новопоселенцев), отпуская им огромные суммы на покрытие разницы в ценах на сельскохозяйственную продукцию местного и заграничного рынков. Присутствовавшие на съезде чины полиции то и дело прерывали оратора. Вмешивались в ход заседания, тем самым накаляя обстановку на съезде и не допустили голосования предложения объявить 24 февраля (годовщина самостоятельности буржуазной Эстонии - прим. С. Р.) днем голодающих безработных. Тут же на съезде арестовали двух делегатов Вильмса и Соо за резкие выступления против правительства с требованием выпустить из тюрьмы всех политических заключенных': Статья заканчивалась сообщением газеты о том, как в правительственных кругах рассматривали выступления безработных:
':Ширилась волна возмущения и протеста на бесправное положение безработных. По распоряжению министра внутренних дел Андеркоппа из Таллина были высланы: Оскар Шер, Август Кардиметс, Фердинанд Линд, Август Симсон. С резким протестом на действия министра внутренних дел с трибуны Государственного собрания выступил председатель рабочей фракции парламента Кроос. Бурю на скамьях депутатов вызвала его речь, та её часть, в которой разоблачались действия политической полиции в попытке подкупить и склонить на свою сторону, иначе говоря завербовать в секретные сотрудники, безработных Вальтера Криземана и Арнольда Пиира. Держа в руке высоко над головой десятикроновую ассигнацию, Кросс подошел к столику президиума. 'Вот деньги, - сказал он, - которыми охранка Тарту пыталась подкупить безработного Пиира! Передаю их в Президиум Государственного собрания! Пусть их передадут в государственный бюджет!..' Крики, свист, улюлюканий покрыли заключительные слова Крооса. Депутаты повскакали со своих мест.
- Позор! К ответу политическую полицию! - неслось со скамей левых партий. На скамьях правых и земледельческой партии послышались угрожающие окрики тут же расправиться с Кроосом. В адрес президиума Государственного собрания поступила резолюция об исключении Крооса из состава Государственного собрания и предания его суду'.
': Положение безработных становится с каждым днем все хуже и хуже, - констатировала газета 'Рабочая правда', - обстоятельства вынудили их обратиться к Главе государства с меморандумом, в котором настоятельно предлагалось в первую неотложную очередь заняться разрешением вопроса безработицы в Эстонии. Нужна материальная база для оказания помощи безработным за счет прекращения выплат премий крупным торговцам, экспортирующим за границу бекон. Пора, наконец, прекратить отпуск субсидий такой полувоенной организации, как 'Кайтселит', получающей ежегодно 550 тысяч крон. На эти деньги безработные могли быть обеспечены пособием, обувью и теплой одеждой для работы в лесу:'
Полная бесперспективность в поисках работы, понимание своего политического бесправия, ущемление национальных прав, невозможность продолжать учебу - вот в чем таились причины ухода молодежи в Советский Союз. Отрицать это мог только то, кто не знал русскую деревню буржуазной Эстонии. Одиннадцать лет пребывания в должности инструктора внешкольного образования в русских деревнях Принаровья и Причудья позволили многое увидеть и узнать, о чем раньше мне трудно было представить.
Молодежь стремилась к большим делам общественной и культурной жизни, но для осуществления этих стремлений ей не хватало самого элементарного - знаний. Невесомым оказался багаж, полученный за четыре - шесть лет пребывания в деревенской школе.
Большинство принаровских школ, как небольшие по количеству дворов и населения, имели однокомплектные четырехклассные школы с одним учителем, одновременно проводившем занятия с учениками четырех классов. Большие деревни имели шестиклассные школы. Дети малых деревень за несколько километров шагали в пятый и шестой классы. Не всем удавалось закончить шесть классов. Бедность заставляла родителей отправлять детей в пастухи, и вообще, детей с малых лет приучали к крестьянской работе, отсутствие обуви и верхней одежды не позволяло посещать школу. Дети росли недоучками. Позднее более смышленые пополняли свои скудные познания чтением специальной и художественной литературы.
Окончание шестилетней школы не вселяло радужных надежд. На этом, как правило, заканчивался образовательный ценз русской деревенской молодежи. Учиться дольше в городских среднеучебных заведениях могли единицы. Редко кто был в состоянии оплачивать расходы по обучению, квартире, питанию. Только по этой причине для деревенской молодежи двери университета были закрыты. И в тоже время, - об этом хорошо знали в русских деревнях, - эстонские хуторяне могли свободно отправлять своих детей в среднеучебные заведения и в Университет.
На хутора возвращались врачи, агрономы, зоотехники, ветеринары, лесничие. На основе материального благополучия одних и недостатках других, по существу одинаковых работников земли, но с разными количественными наделами земельных угодий, происходила вопиющая несправедливость.
И все же с годами в положительную сторону менялось лицо русской деревни. Все сильнее бурлила общественная жизнь. Укрепляла позиции кооперация, постепенно вытесняя из деревни частника. С крестьянами о культуре земли заговорил агроном. Появился врач, акушерка, открылась аптека. Во всех деревнях затеплились огоньки просвещения, открылись культурно-просветительные общества с краткими, простыми наименованиями: 'Искра', 'Пробуждение', 'Сеятель', 'Огонек, 'Дружба', 'Знание', 'Рассвет', 'Заря', 'Луч', 'Баян' и другие. Открылись библиотеки, деревня потянулась к книгам, газетам , журналам. Слушали радио, интересовались политическими событиями внутри страны и за её пределами и конечно принимали близко к сердцу сообщения о жизни в Советском Союзе. Открытие народных домов способствовало углубление всей просветительской работы. Спектакли, концерты, лекции, литературные чтения, всякого рода курсы заполняли духовную пустоту русской деревни, научили её понимать и любить великое наследие русской культуры. Гоголя и Пушкина, А.Н. Островского и Чехова, Горького народ знал не по наслышке, а с кафедры и со сцены.
Литератор П. Юдин в номере 'Вестника Союза Русских просветительных и благотворительных обществ' (декабрь 1938г.) рассказывает: 'Где-то сверкает своими электрическими огнями жизнь больших городов, а здесь: Деревенская глушь. Ветер. Зябкий, тронутый предзимником вечер. При свете керосиновой лампы инструктор читает деревенским людям светлые страницы русской истории. Кто-то вздыхает, кто-то смахивает слезу, кому-то дали толчка, чтобы лучше слушал, у кого-то взволнованные глаза: Происходит величайшее таинство хорошей русской тоски по светлым идеалам'.
Далее П. Юрьев делится впечатлениями о репетиции: 'Поздний вечер. В народном доме холодюга отчаянная. За одинарной рамой слышится завывание холодного ветра. У круглой печки сидят озябшие участники репетиции, которые сейчас свободны и ждут зова режиссера явиться на сцену. Они дремлют, потому что за день проработали 10-12 часов в лесу. Глаза смыкаются от усталости. Кое-кто лежит на скамейке и спит. До поздней ночи продолжается репетиция, которая началась после девяти часов вечера. А ведь рано утром, чуть свет, надо отправляться на работу в лес за 8-10 километров. И так каждый день. Летом ещё хуже. Нередки случаи, когда прямо с репетиции молодежь отправляется на полевые работы. Но ни холод, ни позднее время не мешает ребятам вести свою работу. Весь этот труд принимается деревенской молодежью не ради славы и похвальбы, а во имя высокой идеи: озарить деревню светом, приобщиться к духовным ценностям, стать лучше':
Чем больше русская деревенская молодежь познавала сущность и величие русской культуры, тем сильнее ощущала тоску по знаниям, которая должна была дать полноценная школа. Западали крепко в сердца сообщения по радио, что в Советском Союзе открыт свободный доступ для всех, кто хочет и может учиться, что за учение платить не надо и что государство всем учащимся оказывает материальную помощь. Возможность учиться дальше заставляла молодежь обращать свои взоры в сторону Советского Союза и бежать через границу. Напрасно апологеты буржуазии пытались убеждать, что в Советский Союз бегут отщепенцы, бездельники, искатели приключений, та часть молодежи, которая отказывается работать на крестьянстве, ищет труд легкий и хорошо оплачиваемый, и, что самое главное, является политически ненадежным элементом. Предо мной список бежавших. Почти всех я хорошо знал, потому что большинство их состояло активными деятелями просветительных обществ. Это они мозолистыми руками возводили народные дома, отказывались от отдыха, ночами, усталые после тяжелой крестьянской работы или лесозаготовок, проводили время на репетициях. Разве можно забыть застрельщиков спектаклей, концертов, любителей литературных вечеров, участников гастрольных спектаклей по соседним деревням. Как часто они вслух делились мыслями учиться дальше. Постоянно общаясь с ними, я знал их здоровые настроения, направленные на улучшение условий жизни в крае. Напомню имена тех, кто не ради озорства и праздного любопытства ушли из дома искать подлинного счастья.
Начну с деревни Кондуши. Я уже упоминал выше, что с этой деревни ушло за проволоку 135 человек разных возрастов. Среди них немало активных деятелей народных домов 1-й и 2-й Кондуши: Александр Маслов, Евгений Шварков, Виктор Кирзин, Евгений Мятлик, Иван Синицын, Иван Паю, Тамара Синицына, Василий Дурдин, Николай Рыхлов. За ними потянулись старшие, матери, отцы, большими семьями с маленькими детьми, навьюченные домашним скарбом.
Из соседней с Кондуши деревни Радовель, желая скрыться от полиции за свои левые политические убеждения, перешли границу Екатерина Воронихина, Николай и Тамара Распутины, Александр и Алексей Корневы, Александр Заплаткин, Нина Толмачева. При необычных обстоятельствах ушла в Советский Союз группа молодежи из деревни Князь-село: Анатолий, Аркадий и Макар Беззаборкины, Виктор Тарасов, Михаил Селиверстов и с ними вместе баянист из деревни Ямы Александр Хапов. В Николин день я ставил в Князь-селе спектакль А.Н. Островского 'Не в свои сани не садись'. Все его участники аккуратно посещали репетиции, готовились серьезно, с большим старанием. И только за два часа до начала спектакля, когда я стал их гримировать, мне стало известно, что некоторые из них навсегда собираются покинуть деревню. Меня это чрезвычайно поразило и, не скрою, обеспокоило. Просветительское общество 'Молния' лишалось лучшей части молодежи, я же способных любителей драматического искусства. Спектакль прошел во всех отношениях хорошо. В зале собралось очень много зрителей. Участников спектакля принимали тепло. Мне почему-то казалось, что сидевшие в зале не имели понятия, что видят свою молодежь на сцене в последний раз. Начались танцы. Играл лучший баянист в Принаровье молодой Александр Хапов из Ям. Любил я по окончании спектакля некоторое время оставаться на открытой сцене рядом с баянистом и смотреть на танцующую молодежь. Всегда жизнерадостный и веселый Шурик Хапов на этот раз играл сосредоточенно и серьезно. Закончив вальс и оставаясь сидеть на стуле он заговорил со мной: 'Не удивляйтесь Степан Владимирович, сегодня играю в последний раз, ухожу в Россию!..' В первый момент я просто опешил, не знал, что ответить и почему-то сразу подумал - сообщить эту новость в зрительный зал, где шли танцы, как будет реагировать молодежь. Ведь Хапов был всеобщим любимцем, если он играл на танцах, всегда был переполненный зал. Будучи музыкантом-самоучкой, он играл с предельной мягкостью, с большим чувством в особенности русские народные песни.
- А как же они, - показал я на танцующих в зале, - останутся без вас, ведь молодежь привыкла к вам, - смог я проговорить и подумал, что говорю не то, что следует, Шурика надо поддержать, поднять его дух и настроение. Он смотрел растерянным взглядом в зал, словно ничего не видел: 'Только не вздумайте меня отговаривать. Всё продумано, давно и основательно. Ухожу вместе с князьсельскими ребятами:' Далее Хапов повел рассказ о причине ухода из дома:
- Живем мы в Ямах. Семья большая. Ощущается постоянный недостаток во всем. Каждую субботу и воскресенье, а иногда и на буднях, если праздник, играю на танцах. Помогаю семье. А что дальше? Нельзя же всю жизнь играть на слух, хочу стать квалифицированным музыкантом.. а где и у кого здесь можно научиться? Надо ехать в городе. В городе за жилье - плати, за учебу - плати. А из каких доходов? Пойду в Росси. Там, рассказывают, открыта дорога по учебе для всех, кто хочет учиться.
На следующий день князьсельцы во главе с Александром Хаповым, с баяном через плечо, перешли по льду Наровы на правый берег и направились в сторону Печурок, где беспрепятственно миновали границу.
Близостью границы не преминула воспользоваться молодежь деревни Скамья - Василий Любимский, Михаил Лермонтов, Анатолий Малгин, Василий и Михаил Паншины, которые перешли границу в районе деревни Куричек.
Перебежчиками оказались, из деревни Загривье - Трофим Брелков, Любовь Кузнецова, Андрей и Иван Шутины, Валентин Попов, из деревни Скарянина - Виталий Поткин и Гргорий Завьялов, из деревни Верхнее село - Геннадий Гладышев.
Покинул Переволок лучший участник драматического кружка общества 'Славия', Борис Васильков. Его выступления на сцене украшали все спектакли. Он отличался самобытным талантом.
Бежали через границу ребята из Козеской волости. Из деревни Криуш - Василий Минин, Арсений Корнышев, Михаил Штурм, Николай Грязев.
Среди ушедших на восток молодых деятелей Венкульского просветительного общества 'Заря' были: Петр и Иван Ховаскины, Евгений Чувирин, Лилия Бущина и мой постоянный помощник во всех спектаклях Иван Решкин. Иван давно мечтал перейти в Советский Союз, получить там сценическое образование, стать профессиональным артистом или режиссером.
Ущемление национальных прав русскоязычного меньшинства в Эстонии продолжалось.
В один, далеко не прекрасный день, последовало распоряжение правительства заменить в русских волостях русскоязычных старшин на эстоноязычные. Вместо Ивана Афанасьевича Касперова старшиной Сыренецкой волости назначили эстонца - мясника Яана Парма. Сняли старшину Власовского. Его место занял деятель кайтселита, аптекарь Арнольд Нуут. Старшина передал руководство А. Иеги.
Началось бессмысленное, ничем не оправданное перименование деревень и волостей на эстонский лад.
Сыренецкая волость превратилась в Васкнарвскую. На основании чего спрашивается перечеркнули историю, заменили названия местности, о которой князь Курбский в своей 'Истории князя великого Московского' писал: 'Сыренеск глаголемый, иже стоит на реке Нарове, идеже она исходит из великого озера Чюцкого'. Получилось три необоснованных переименования. Сыренец стал Васкнарвой, Чудское озеро эстонцы переделали в Пейпсиярв, реку Нарову переименовали в Нарву. Видимо кому-то наверху не понравились исконно русские наименования.
Спрашивается, почему переименовали Князь-село в Кунингакюла (Королевская деревня). Опять таки вопреки истории. Никаких королей там не было. Великая княжна Ольга, если не придавать разницы словам король и князь, занималась в этих местах только охотой. Но никогда там не жила. Жила она на другом берегу в Кресто-Ольгинском погосте.
Переименования шли по всем волостям. Благозвучная Скарятина стала Каряти, старинная Степановщина - Калдакюла, Скамья - Пейпсиранна, Заборовье - Тагаметса, Кукин берег - Мала, Верхнее село - Пермискюла, Овсово - Агусалу. Сыренецкая волость стала называться Васкнарвской, Скарятинская - Раяской, Козеская волость - Пиириской.
Ни одно новое наименование волостей и деревень не прижилось. В официальных заявлениях крестьяне вынуждены были называть деревни по-новому. В противном случае они рисковали остаться без удовлетворения своих ходатайств.

-----------------------------------------------''----------------------------------------------------

Какова же была судьба принаровской молодежи, бежавшей в Советский Союз?
Всех их постигла одна участь - арест при переходе через границу, продолжительное пребывание в тюрьмах, следствие и обвинение по двум статьям: 84-й - нелегальный переход Государственной границы и 58-й, пункт 5-й - шпионаж в ползу иностранного государства.
Решением особого совещания в Москве почти все перебежчики получили по 10 лет Исправительно-трудовых лагерей.
После ХХ съезда КПСС, восстановившего в стране социалистическую законность, дела многих перебежчиков были пересмотрены и их полностью реабилитировали. Очень небольшая их часть после Второй Мировой войны вернулась на Родину.