На главную
 
 
55. Cыренец.

По населённым пунктам Принаровья совершим путешествие вниз по течению реки. Прибываем сперва в Сыренец, на берегу Чудского озера, у истока Наровы.
Петровский период был началом его крупного заселения на богатую рыбную ловлю в озере и реке устремлялись выходцы Псковской и Новгородской губерний. Здесь скрывались от солдатчины, пользуясь тем, что до 1797 года закон освобождал Принаровский край от рекрутской повинности. В Сыренце находили приют бежавшие от немецких помещиков эстонские батраки. В разношерстной массе населения Сыренца было немало людей с уголовным прошлым, неудачников в жизни, искателей приключений.
В конце ХIХ столетия здесь проживало около 1000 человек. Строились вдоль берега озера и реки по обе стороны как большой улицы. Насчитывалось около 200 домов. Зажиточное население возводило кирпичные дома, беднота ютилась в деревянных домишках, причем те и другие на случай наводнения строили жилища на высоких фундаментах.
Наводнения были частым явлением в Сыренце, особенно весной, во время половодья. В те времена уровень Чудского озера значительно разнился с теперешним. В 1923 году Нарова повсеместно вышла из берегов и затопила многие прибрежные деревни. В тот год в Сыренце жители общались на лодках, скотину заранее эвакуировали на эстонские хутора. Озёрная вода полностью затопила и Сыренецкое кладбище. В ужасе сыренчане наблюдали, как в стремительном беге воды плыли с поломанными крышками гробы с находящимися в них покойниками.
Не меньше горя причиняли Сыренцу частые пожары. В 1832 году сгорело 46 домов. Через тридцать лет произошёл более опустошительный пожар, уничтоживший 64 дома. Из-за пожара в 1901 году лишилось крова более 400 человек, сгорело 82 дома, в том числе построенное в 1864 году здание церковно-приходской школы. Имелись тяжелораненые и обгоревшие. В огне погибло много скотины.
Невольным очевидцем пожара в Сыренце днем 24 мая 1939 года оказался и я. По неосторожности одного домохозяина, обронившего в подвале своего дома горящую спичку, загорелась изба на окраине села. Сильный ветер помогал огню перебрасываться с одного здания на другое. В этот день сгорело 13 домов.
Безземельные сыренчане, имея крохотные приусадебные участки, занимались огородничеством, а в основном работали на отхожих промыслах. Оживленное торговое движение между Псковом, Юрьевом, Нарвой по Чудскому озеру требовало водителей ладей, матросов, грузчиков. Ими были сыренчане. Когда в связи с открытием железной дороги сократились перевозки по воде, сыренчанину пришлось на месте искать новые источники заработков. Он шёл за сапожный верстак. Появились предприниматели, работодатели. Потребовались рабочие на кожевенные заводы, открытые в Сыренце. Производство обуви охватило соседние деревни (Скамья, Ямы). Расслоение населения быстро прогрессировало. С одной стороны зажиточный, буржуазный класс объединял заводчиков, сапожных предпринимателей, скупщиков рыбы, владелец торговель. Составлявшие большинство сапожники, рыбаки, ремесленники жили в сильной нужде, естественно были озлобленны, недовольны своим положением, искали забвения в вине. Процветала торговля алкогольными напитками в казёнке, не менее бойко торговала спиртными изделиями и аптека.
Социально-экономическое неравенство усиливало и углубляло политические противоречия, вражда проникала в общественную жизнь. Например, нигде в Принаровье так остро и болезненно не дебатировался вопрос о старом и новом стиле, как в Сыренце среди прихожан Ильинской церкви. Споры переходили в ругань и драку. Бунтарством в основном занималась буржуазная прослойка, местные богачи Абрамовы, Заутины, Кузьмины, Реньковы во главе с церковным старостой, владельцем кожевенного завода Маховым.
В такой же нездоровой обстановке проходила в Сыренцах культурно-просветительная работа. И здесь царил политический антагонизм. Молодёжь богачей, чиновников занималась в просветительном обществе 'Баян', у которого имелся арендованный в центре Сыренца кирпичный дом, переделанный в клуб. Здесь собирались 'сливки сыренецкого общества', для которых задачи просвещения отходили на второй план, уступая место всякого рода развлечениям, интимным вечеринкам, банкетам, встречам и проводам в сопровождении пьяного застолья.
Трудовая молодёжь стороной обходила 'Баян'. Для неё родным домом стал зал сыренецкого пожарного общества рядом с крепостью Нейшлосс., где часто ставились спектакли, читались лекции, работала библиотека. Вид пожарки был непригляден, она напоминала сарай. Деревенские активисты из сапожников и рыбаков - Лябчихин, Райбушкин, Соколов, Заутин и многие другие без руководителей, собственными силами, как могли и умели участвовали в просветительской работе, вели за собой остальную молодежь. Деятели 'Баяна' считали для себя унизительным оказывать помощь молодёжи пожарного общества, боялись скомпрометировать себя в глазах власть имущих Сыренца.
О такой ненормальной обстановке в Сыренце мне стало известно в 1932 году, когда я вместо Ф. Лебедева получил назначение на должность инструктора Принаровья. Прежде, чем ехать в Сыренец, я постарался увидеть и лично поговорить с общественными деятелями соседних деревень. Буквально все в один голос утверждали, что обстановка в Сыренце создалась настолько острая и непримиримая, что о спокойной, деловой работе не могло быть и речи до тех пор, пока в 'Баяне' не прекратятся попойки и из его состава не выведут таких смутьянов, как Малахов и компания, агента политической полиции Шмидта и аптекаря-немца фон Бокка, занимавшегося спаиванием молодёжи.
Первая трудность на моём пути заключалась в том, что я, как представитель Союза Русских просветительных обществ, обязан был работать в организации, состоявшей членом Союза. Сыренецкое пожарное общество не входило в Союз. Но с другой стороны моя обязанность заключалась в объединении на местах всей молодёжи для оказания ей помощи во всех культурно-просветительных мероприятиях. Предстояло вовлечь молодёжь пожарного общества в 'Баян'. С моей точкой зрения согласилось правление Союза, но с других позиций подошли деятели 'Баяна'. Их беспокоило, что появление молодёжи пожарного общества вызовет политическую реакцию, а в то время, как известно, в Эстонии царили профашистские настроения. Начались длительные переговоры. Деятели пожарного общества подходили к разрешению наболевшего вопроса трезво и по деловому, стремясь навсегда положить конец сыренецким распрям. Со стороны руководства 'Баяна' я не находил поддержки ибо они считали меня виновником снятия с должности Ф. Лебедева. Опровергать подобные домыслы не было смысла, ибо руководители 'Баяна' потеряли постоянного собутыльника.
Старейшей школой в Принаровье была Сыренецкая с шестью классами обучения, построенная в 1905 году. Её долголетним заведующим был Павел Григорьевич Пшеничников, старый, опытный учитель, по праву считавшийся в крае одним из эрудированных педагогов.
Г. П. Пшеничников большое внимание уделял и общественным делам села. С ним консультировались и от него получали советы деятели всех сыренецких организаций. Он ни от кого не скрывал своих прогрессивных взглядов на жизнь, нетерпимо относился к тем, кто обижал бедных, ущемлял интересы трудящихся. С широкими взглядами на современную жизнь П. Г. Пшеничников прозорливо оценивал политическую обстановку, никогда не пресмыкался перед властью, воплощая в себе лучшие качества сеятеля на ниве просвещения. Говорил, что думал, а думал только о благе народа. Не боялся вступать в споры по политическим вопросам со школьным советником, не скрывал своих политических убеждений: жить для народа, добиваться его экономического благополучия, помочь, кому трудно, правильно видеть и оценивать события, происходящие в Советском Союзе. За глаза П. Г. Пшеничникова называли коммунистом.
По стопам отца пошёл его сын Борис Павлович Пшеничников, воспитанник Нарвской гимназии, ставший врачом по окончании Тартуского университета. По своим политическим убеждениям он был ярым противником буржуазного строя в Эстонии, открыто выступал в защиту прав и интересов рабочих и крестьян.