На главную
 
 
52. Остров Пиирисаар.

Этот остров расположен в южной части Чудского озера., недалеко от перешейка, соединяющего два озера: Чудское и Псковское. В навигацию из Тарту на Пиирисаар сообщение поддерживалось пароходом, зимой по льду на лошадях. От устья реки Эмбах до острова около 20 километров.
Осенью 1929 года было организовано Пиирисаарское Русское просветительное общество 'Огонек', ставшее полноправным членом Союза Русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии. Правление Союза предложило мне направиться на остров и организовать там просветительную деятельность.
На колесном, окрашенном в желтый цвет, колесном пароходе 'Кулга' плыву по зеркальной глади спокойного озера. Нестерпимо печет жаркое июньское солнце. Хотелось немного освежающего ветерка, но его не было. Через час пути впереди показались очертания острова Пиирисаар. Чем ближе подплываем к нему, тем явственнее вырисовываются скудные природные очертания острова. Низменную поверхность острова покрывает чахлая растительность деревьев, редких кустарников и только лишь с северной стороны острова, где берег становится выше, на песчаной поверхности появляются сосны. Пароход остановился на порядочном расстоянии от острова. Ближе, из-за мелководья пароходу не подойти. Подплыла большая лодка, доверху нагруженная свежей рыбой. Пассажиры ждали окончания разгрузки, а потом получили разрешение спуститься в лодку.
Остров Пиирисаар небольшой. Три километра в длину и около двух в ширину. Его северо-западную оконечность занимает деревня Тоня, расположенная на небольшой возвышенности. Здесь сконцентрированы островные учреждения: четырех классная школа, почта, медицинский пункт с небольшой аптекой и недостроенная каменная православная церковь. Все жители острова - старообрядцы.
В южной части острова, в низине, окруженной болотными травами и хилым кустарником, расположены две деревни: Межа и Желачек, с небольшими деревянными домами рыбаков и огородников. Подавляющее большинство населения острова занято рыбным промыслом. Под стать красногорцам, пиирисаарские рыбаки отличаются смелостью, не боятся выезжать на промысел в любую погоду, зимой заняты подледным ловом.
Жил я в деревне Тоня у рыбака-старообрядца Чернышева. Имел небольшую чистенькую комнатку, питался у хозяев свежей рыбой, соленой свининой, каждый день получал крынку парного молока. За все время моего пребывания на острове стояла отличная погода. Вечерами я занимался с молодежью, читал лекции, проводил литературные чтения, готовил спектакль. Днем проводил время на берегу, загорал, купался.
В одно из воскресений совершил прогулку на старообрядческое кладбище, типичное своей беднотой и убожеством. Застал момент отпевания умершей малолетней девочки. Обряд погребения у старообрядцев мне был не знаком, поэтому я с интересом направился в том направлении, где собрался народ. Подойдя до места похорон, я застал там местного констебля, составлявшего протокол на родителей девочки из-за того, что они хоронили своего ребенка, не зарегистрировав смерть в бюро гражданских регистраций. Однако одним протоколом дело не ограничилось. Оказывается, не было зарегистрировано рождение девочки и брак родителей. Констебль упорно не соглашался дать разрешение на погребение и только после усиленных просьб и обещаний на следующий день оформить в волостном правлении все гражданские процедуры, девочка была похоронена. Для старообрядческого населения того времени характерным явлением было неподчинение никаким правилам и порядкам, установленным гражданской властью.
На кладбище своим внешним видом меня заинтересовал старообрядческий наставник (священник). Фамилию его не помню. Выглядел он обыкновенным пожилым человеком, как многие старые старообрядцы, аскетически худой, заросший длинными волосами и такой же длинной бородой, за которой скрывалось изможденное, дряхлое лицо. Стоя рядом, я обратил внимание на цвет его волос. Они явно были грязные. Землистого цвета, а на шее просвечивали темные наросты, свидетельствующие о том, что наставник давно не мылся. Кроме того, от него шел одуряющий запах потного тела.
Мой хозяин Чернышев рассказал о нем, своем наставнике, следующую историю.
- В молодости он был рыбаком. В любую погоду выходил со старшими рыбаками в озеро и не раз оказывался в смертельной опасности. Однажды, это было поздней осенью 1870 года, когда ему исполнилось 16 лет, он выехал с рыбаками в озеро. Штормило. Лодку, как щепку, бросало по волнам, ветер сломал мачту, смыло все содержимое лодки за борт, в том числе и весла. Рыбаки оказались беспомощными перед разбушевавшейся стихией. В довершение, лодку опрокинуло и пять человек, его товарищей, пошли ко дну. Оставшийся в живых юноша, сумел продержаться за корму лодки до утра, когда буря стихла и был спасен товарищами, выехавшими на поиски пропавших накануне рыбаков. С трудом его вернули к жизни и тогда он дал обет, что до самой смерти его тела не коснется вода.
Наставник пятьдесят лет не мылся. Все об этом знали, но не предпринимали никаких мер, чтобы вымыть наставника. Перед тем, как идти на службу, этот , с позволения сказать наставник и духовный отец, окроплял водой только кончики пальцев, чтобы не оставлять жирных следов на евангелии.