На главную
 
 
48. Красные Горы (Калласте).

За Тихоткой к югу береговая полоса Чудского озера преображается. Низменность переходит в холмистую местность и, что самое основное, люди уже не те, старообрядца не увидишь, население, живущее в маленьких деревнях и, главным образом, на хуторах, составляют эстонцы. Занимаются земледелием, имеют порядочные участки пахоты, покосов, выгонов для скота, лесные наделы, при случае, если хозяйства близки к озеру, рыбной ловлей. Если старообрядец на своем крохотном клочке земли вынужден заниматься огородничеством, то для эстонца с его богатыми земельными угодьями имелись иные возможности. Огородничество и рыбная ловля являлись подспорьем.
Ближе к Красным горам берег становится выше и круче. Словно маяк вырисовывается на крутом берегу в Кодавере эстонская кирка. Двадцать пять километров отделяют Посад-Черный от Красных гор, а как непохож ландшафт этих двух крупных населенных районов Причудья.
Название Красные горы точно и не вызывает сомнения. Селение раскинулось на высоком, красном берегу. Спрессованный красный песок отчетливо выделяется, если смотреть со стороны озера.
И вот что удивляет. Большинство полуторатысячного населения Красных гор составляют старообрядцы, православных почти нет, около десяти процентов эстонцы.
Красногорцы - отличные рыбаки, славящиеся не только смелостью и отвагой, но уменьем круглый год не взирая ни на какую погоду ловить рыбу.
Выезжая летом на парусных судах, красногорские рыбаки добираются до Псковского озера, а в северном направлении ловят рыбу под Сыренцом. Зимой занимаются подледным ловом. Собираются артелями на лошадях, выводят маленькие домики-балки с припасами за 10-15 километров от берега и в течение надели остаются в озере. Красногорцам не страшны вьюги, бураны и даже весенняя пора, когда на льду образуются полыньи, то и дело проваливаются лошади, люди. 'Пока ворон сидит на люду, - рассуждают они, - можно быть в озере!'
Зимними вечерами любил я выходить на отвесный берег и любовался картиной возвращения с озера кавалькады рыбаков на 10-15 лошадях. Рыбацкий поезд освещали многочисленные фонари на каждой подводе, создававшие впечатления иллюминации, доносились веселые песни, играли на гармони.
На берегу рыбаков поджидали скупщики рыбы. Сделки совершались на ходу. Не заезжая домой, рыбаки отгружали огромных пузатых лещей, сверкавших серебряной чешуей остроголовых судаков и красноперых окуней на автомашины, стоявшие около домов скупщиков, сразу же отправлявшиеся в Тарту.
Передовые рыбаки пытались организовать рыболовецкий кооператив. Ничего не получилось. Скупщики оказались сильнее, они успешно конкурировали, в некоторых случаях терпели убытки, платили за рыбу больше, чем кооператив, как только кооператив прекратил свое существование, цены были моментально снижены.
Красные горы не могли похвастаться хорошими домами, благоустроенными улицами, чистотой и порядком. В дождливую погоду глинистая почва расползалась на столько, что по улицам можно было пойти только в высоких сапогах. Все торговля сосредоточена на главной Тартуской улице. Маленькая базарная площадь в субботние дни наполнялась приезжими эстонцами с окрестных хуторов и деревень, продававшими поросят, шерсть, сельскохозяйственные продукты.
Когда-то каменная корчма на базаре превратилась в народный дом Красногорского русского просветительного общества.
Он копия народного дома в Посаде-Черном, меньшего размера с меньшими удобствами, совершенно не благоустроенный, с полуподвальным зрительным залом, низкой без всяких приспособлений сценой. В народном доме библиотека и читальный зал. Они существуют лишь по наименованию. Книг мало, читателей и того меньше, пара столов столь непривлекательного вида, что за ними никто не сидит. За отсутствием средств библиотека не в состоянии выписывать газеты и журналы. Хорошо если кто либо из членов правления принесет из дома прочитанные газеты и журналы, но это бывает редко.
Председателем просветительного общества является местный купец, торгующий мануфактурой, галантерей и : водкой Иван Федорович Павлов, очень энергичный в торговых делах, но мало заинтересованный в просветительной деятельности. Непонятно, почему его выбрали председателем и что заставило его взяться за просвещение народных масс.
Мой приезд совпал с началом великого поста, особенно чтимого старообрядцами. В эту пору все увеселительные вечера, спектакли, концерты отменены. Ежевечерне я наблюдал, как чинно шествовали в старообрядческую молельню одетые в длинные черные платья с накинутыми на голову черными платками женские фигуры, среди них преобладали пожилые женщины, но были и молодые. У мужчин длиннополые тоже черные пальто, на ногах высокие сапоги. Постится все без исключения старообрядческое население, не позволяя себе есть мясо и молочные продукты. Последняя седьмая неделя не разрешает употреблять в пищу рыбу. Едят соленые огурцы, кислую капусту, черную редьку, черный хлеб, запивая кипятком без чайной заварки с простым сахаром. И, тем не менее, у старообрядцев не считается зазорным в дни великого поста пить водку и напиваться до бесчувствия.
Комнату я получил в мезанине деревянного дома у зажиточного купца-старообрядца Иосифа Алексеевича Долгашева. Два окна комнаты выходили на главную улицу. Слева виднелась базарная площадь, за ней - народный дом. Хозяйка согласилась меня кормить, но предупредила, что отдельно готовить она не станет и мне придется есть вместе с хозяевами постную пищу. После первого обеда, состоящего из душистого грибного супа, отварного судака с жареным на постном масле картофелем и ароматичным вишневым киселем, я убедился, что теперь, наконец-то, стану получать настоящие домашние обеды, а что они постные, не имеет значения, во всяком случае с успехом заменят скоромную пищу, осточертевшую мне соленую свинину во всех видах.
Большая квартира Долгашева, состоявшая из прихожей, большой гостиной, столовой и спальни, была уставлена старинной мебелью. Из столовой дверь вела в магазин. Хозяин отлично говорил по эстонски, поэтому у него главными покупателями были эстонцы с хуторов, закупавшие мешками сахар, соль, москательные товары, мануфактуру. В столовую надо было проходить через гостиную, в которой стояла зеленая плюшевая мебель, по стенам висели поблекшие от времени репродукции картин русских художников, а в правом углу - множество икон, как мне сперва показалось, старого письма. Внимательно всмотревшись я убедился, что это не так. Все иконы были вышиты шелковыми нитками настолько искусно, что их было трудно отличить от обычных икон, написанных масляными красками. Их вышивала жена Иосифа Долгашева (забыл ее имя, отчество) с юных лет посвятившая свой досуг художественной вышивке. Сперва она занималась как бы совмещая приятное с полезным. Своими проворными руками она создала красивые, полезные вещи. Обычным и двойным крестиком, гладью, прямыми стежками, фестонами, ажурной и редкой гладью, 'ришелье', паутинкой вышивались скатерти, занавески, наволочки, полотенца, салфетки и т.д. Но такая работа ее не удовлетворяла. Мечталось способом художественной вышивки запечатлеть лики святых, с помощью цветных шелковых ниток создать древнего письма иконы. Прежде чем приступить к этой работе, она долгое время молилась и, как она мне рассказала, во сне ей явилась Пречистая Дева Мария и благославила на этот путь.
Несколько раз я приходил к Долгашевой в комнату, когда она вышивала икону Божьей Матери. Я не узнавал рукодельницу. Она была непохожей на самое себя. В глазах светилась неземная радость, она буквально священнодействовала, в это время она отрешалась от окружающего мира, бесполезно было с ней разговаривать о посторонних, не относящихся к ее творчеству работе, не мои вопросы она отмахивалась рукой, давая понять, что отвечать не будет.
Глаза Божьей Матери полны чувства, которое в средние века определяли, как радость святой печали. Шелковые нитки в руках Долгашевой ложились на темный фон блестящего материала, как выразительные краски иконописца времен XV века. Приступая к работе и ее заканчивая Долгашева истово молилась и возносила благодарность за вдохновение и радость работы.
Позднее я узнал, что несколько вышитых икон Долгашева подарила в выстроенную в 1930 году Черновскую старообрядческую молельню, несколько ее икон украшают иконостас Красногорской старообрядческой молельни.
Пользуясь свободным от вечеров временем великого поста, я усиленно занимался с молодежью в библиотечной комнате, проводил громкое чтение художественной литературы, организовал несколько вечеров вопросов и ответов, на который пригласил специалистов -агронома, медицинского и ветеринарного врачей, юриста. Необычайный интерес среди всего населения вызвал литературный суд над произведением Всеволода Гаршина 'Сигнал'. Судили героя рассказа, железнодорожного рабочего Василия Спиридова, который в отместку за полученное от начальника оскорбление отвернул рельс с целью вызвать крушение поезда.
Литературный суд, устроенный впервые в Красных горах, вызвал благодаря интересной теме и тому, что он был театрализован горячее участие непосредственных его участников (председатель суда, прокурор, защитник, присяжные заседатели, свидетели) и в неменьшей степени зрителей, переполнивших до последней возможности зал народного дома.
Мой квартирохозяин Иосиф Алексеевич Долгашев, начитанный, с большим практическим багажом, как обвинитель образно доказывал, какое страшное преступление совершил Василий Спиридов и чем оно грозило для ни в чем неповинных пассажиров поезда, среди которых было немало детей и стариков. Не менее горячо защищал подсудимого учитель Д. Л. Горушкин, у которого было немало оправдательных доводов в защиту Василия. Железнодорожная катастрофа не произошла. Неграмотный Василий - жертва самодержавия, получив оскорбление действием, в состоянии невменяемости решил мстить, не думая о том, к чему может привести разрушение железнодорожного пути.
Оправдательный приговор, вынесенный присяжными заседателями, вызвал всеобщее удовлетворение. Литературный суд заставил многих задуматься над судьбой забитых, полуголодных людей, вроде Василия, и над теми, кто используя в личных интересах свою власть, чинят расправу:
Нельзя не залюбоваться в летнюю пору, когда Чудское озеро пребывает в покое, его зеркальной гладью, движением рыбачьих судов под белыми парусами незаметно продвигающихся до самого горизонта.
Прибытие парохода в Красные горы целое событие. На берегу собирается все население от мала до велика, наблюдая, как за 1-2 километра от берега к пароходу причаливает большая ладья занимающаяся перевозом пассажиров и багажа. Из за мелководья пароходу к берегу не пристать. Во время бури на озере, а это часто бывает в осеннюю пору, пароход проходит мимо Красных год, - из за сильной волны лодке с пассажирами и грузом невозможно к ней пристать.
В особо почитаемый местным старообрядческим населением Красных гор праздник Успения (28 августа) договорился с женой посетить молельню. День выдался на редкость безветренным, жарким и душным. Оделись по летнему в легкие одежды: жена одела ситцевое платье без рукавов с открытым воротом, голову покрывал газовый платочек, на мне были светлые брюки и апашка. В молельне своим внешним видом мы сразу же обратили всеобщее внимание. Еще бы, все женщины молодые и старые истово молились, одетые в темные сарафаны с закрытыми кофтами и черных платках на головах, по другую сторону молельни стояли мужчины в длиннополых сюртуках, нечто среднее между поддевкой и летним пальто.
Наша бесцеремонность в отношении туалета не осталась безнаказанной. Подошел какой-то пожилой мужчина, как потом я узнал, член приходского совета, и попросилжену проследовать за собой. Вышли на улицу.
-.Вы разве не знаете, - укоризненно сказал он, - что в таком виде в храм не являются, а вам, господин Рацевич, нашему инструктору просвещения, особенно должно быть стыдно и за себя и за жену. Попрошу больше не ходить к нам в молельню